WMMAA - ИСТОРИЯ

Ямата-но ороти 八岐の大蛇,

Mon, 13 Aug 2018 11:27:00 +0000

Битва синтоистских божеств Сусаноо и Яматы-но ороти (художник Цукиока Ёситоси)

Ямата-но ороти 八岐の大蛇, восьмиглавый и восьмихвостый великий змей) дракон в синтоистской мифологии.

Название дракона может записываться иероглифами как 八岐大蛇, 八俣遠呂智, 八俣遠呂知. Первое упоминание Ямата-но ороти встречается в Кодзики VIII век)в записи 八俣遠呂智. По поводу перевода названия существуют разные мнения: если первая часть, «ямата», во всех вариантах означает «разделённый на восемь частей» в смысле «восьмиголовый и восьмихвостый», то слово «ороти» получило значение «великий змей» позднее. В Нихонги «о» записано как «пик», «ро» как суффикс, а «ти» как «дух, божество».

Согласно преданию, после своего изгнания из Небесных полей (Такама-но хара), японский мифический герой Сусанооспустился к реке Хи . 簸川в провинции Идзумо, где встретил плачущих старика со старухой и девочкой. Старик представился как Асинадзути, сын старшего ками гор Оямацуми. Девочка же была Кусинада-химэ, женская ками и будущая супруга Сусаноо. На вопрос, почему семья в таком горе, старик рассказал, что у него раньше было 8 дочерей, но всех вплоть до последней пришлось по очереди отдать чудовищу восьмиголовому гигантскому змею.

Согласно описанию, змей имел 8 голов и 8 хвостов на одном туловище; красные, как вишни, глаза; на его теле росли мох и кипарисы, а длина его была равна величине 8 долин и 8 холмов. После того, как старик пообещал герою отдать ему Кусинада-химэ в жёны, Сусаноо с его помощью подготовил хитрость, чтобы победить Змея. Он приказал сварить жбан 8 раз перегнанного сакэ и поставил напиток внутри высокой изгороди с восемью воротами.

После того, как это было исполнено, явился змей Ямата-но ороти, всеми 8 головами выпил сакэ и, опьянев, заснул крепким сном. Тогда Сусаноо отрубил своим мечом Тоцука-но цуруги змею все головы, окрасив при этом воды реки Хи его кровью в красный цвет. Когда герой разрубил средний хвост чудовища, он обнаружил Кусанаги священный меч, являющийся сейчас одной из трёх регалий японских императоров.

Победа Сусаноо над змеем является поводом для ежегодных празднеств в различных синтоистских храмах.

Хари-онагоハリ翁長; 翁長-

Mon, 13 Aug 2018 11:25:00 +0000

Хари-онагоハリ翁長; 翁長-"иглы"японский призрак, предстающий в виде красивой женщины с длинными распущенными волосами. Она может управлять своими волосами, словно щупальцами. Кончики волос у неё заканчиваются крючками и шипами. Появляется обычно ночью, ходит по пустынным дорогам и улочкам Японии в поисках молодых людей. Когда она встречает парня, который понравился ей, она улыбается ему. Если молодой человек осмелится улыбнуться ей в ответ, Хари-онаго расплетёт свои ужасные волосы и нападёт на него. Острыми крючками на кончиках волос, она впивается в одежду и плоть человека. Попавшись в её лапы, связанный её волосами, человек не может вырваться. Острыми крючками она разрывает свою жертву на части.

Миф о Хари-Онаго

Однажды ночью, парень из деревни Ямада, возвращался к себе домой. Когда он свернул в узкую улочку, к нему навстречу вышла красивая девушка.

Когда она приблизилась, парень заметил, что она улыбается ему. Он подумал, что в этой девушке было что-то странное, но был сражён её красотой и улыбнулся ей в ответ. Как только он это сделал, волосы у девушки беспорядочно растрепались, и она набросилась на него.

Парень сильно испугался и изо всех сил пытался освободиться из её рук. Волосы у неё поднялись, как щупальца, и острые крючки стали рвать его рубашку со спины. Каким-то образом ему удалось вырваться, и он со всех ног помчался к своему дому. Он запер за собой дверь и встал у входной двери, дрожа от страха и ожидая рассвет.

Утром, когда он осмелился открыть дверь, с обратной стороны двери он обнаружил множество глубоких царапин.

Райдзю 雷獣

Mon, 13 Aug 2018 11:21:00 +0000

Райдзю
雷獣
Мифология	Японская мифология
Местность	Япония
Животное	волк

Райдзю (иллюстрация 1791 года)

Райдзю 雷獣 Райдзю «громовой зверь» легендарное существо из японской мифологии, вероятное воплощение молнии.Его тело состоит из молний, и он может предстать в форме кошки, лисы, ласки, барсука, обезьяны или волка. Обычной для райдзю является форма белого или синего волка (или даже волка, окутанного в молнии). Во время грозы райдзю прыгает с дерева на дерево; поваленные и расщеплённые молнией деревья считаются делом его когтей.Он также может летать как шаровая молния, а его крик подобен громовому раскату.

Райдзю является спутником Райдэна, синтоистского бога грозы. Своеобразным поведением райдзю является привычка спать в человеческом пупке. Это побуждает Райдэна метать молнии-стрелы в райдзю, чтобы его пробудить, и таким образом наносится ущерб человеку, на чьём брюхе это существо решило вздремнуть. По этой причине суеверные японцы в ненастную погоду часто спят на животе; в других легендах говорится, что «громовой зверь» прячется в пупки только тех людей, которые во время грозы спят на открытом воздухе.В Китае «громового зверя» описывали животным с обезьяньей головой, имеющим зеркальные глаза, малиновые губы и на каждой лапе по два острых когтя. В японской книге «Синрайки» (Записки о Громе) приводилось свидетельство, что в июле 1766 года «громовой зверь» упал на гору Ояма в провинции Сагами, где и был пойман местным крестьянином, который демонстрировал его за плату на мосту Рёгоку в Эдо. По описанию, это незнакомое японцам животное выглядело как ласка, имело чёрную шерсть, а размером едва превышало домашнюю кошку, лапки были пятипалыми. При хорошей погоде зверёк был смирным, а в грозу становился диким и неуправляемым.

Сятихоко 鯱

Mon, 13 Aug 2018 11:18:00 +0000

Сятихоко на фестивале в городе Карацу

Сятихоко 鯱 мифическое существо с телом рыбы, головой тигра, поднятым вверх хвостом и острым пилоподобным плавником на спине. Считается, что сятихоко может вызывать дождь. Его изображение часто используется в архитектуре Восточной Азии, в частности Японии, как противопожарный оберег.

Скульптуры сятихоко изготавливали из глины, дерева или камня. Их крепили с обоих боков главной балки крыши храмов и японских замков в качестве украшений-оберегов Иногда эти скульптуры покрывали золотом, демонстрируя статус владельца дома.

Мотив сятихоко восходит к аналогичному элементу китайской архитектуры, называющемуся чивэнь

Сятихоко, выполненные из золота, называют кинсяти, дословно «золотой сяти хоко».

Кирин 麒麟

Mon, 13 Aug 2018 11:14:00 +0000

Кирин 麒麟 японский единорог, мифическое существо, олицетворявшее стремление к щедрому урожаю и личной безопасности. Говорят, что он яростный последователь справедливости и закона, и что он иногда появлялся на суде, убивал виновного и спасал невиновного. Кирин самое главное животное-божество. Японский Кирин в отличие от китайского цилиняприобрел больше «агрессивных» черт. Так, ему стало приписываться свойство требовать жертвы за дарование силыУ японского Кирина много описаний, но чаще всего его изображают с чешуйчатым телом, напоминающим тело пятнистого оленя, одним рогом и пышным хвостом.Так же можно увидеть его описание в виде существа с телом быка или дракона. Его тело часто окутывало пламя, кроме того, существо может дышать огнём. Согласно мифологии, он вышел из реки Хэ Ту, а на спине его была изображена нумерологическая диаграмма, которую и назвали «Хэ Ту». Это удивительное животное не наступает на растения и не ест животную пищу. Считается, что кирин вестник благоприятных событий, символ благополучия и удачи. Это небесное существо живёт две тысячи лет, и увидеть его можно только раз в тысячелетие, в начале новой эры как говорят, он появляется при рождении великого лидера. Предположительно, мать Конфуция встретила кирина перед рождением ребенка.

Если дословно переводить название, «ки» и «рин» означают мужское и женское начало животного, и связывают его с философией инь-ян. В современном японском «кирин» переводится как «жираф» японский единорог, мифическое существо, олицетворявшее стремление к щедрому урожаю и личной безопасности. Говорят, что он яростный последователь справедливости и закона, и что он иногда появлялся на суде, убивал виновного и спасал невиновного. Кирин самое главное животное-божество. Японский Кирин в отличие от китайского цилиняприобрел больше «агрессивных» черт. Так, ему стало приписываться свойство требовать жертвы за дарование силы.У японского Кирина много описаний, но чаще всего его изображают с чешуйчатым телом, напоминающим тело пятнистого оленя, одним рогом и пышным хвостом.Так же можно увидеть его описание в виде существа с телом быка или дракона. Его тело часто окутывало пламя, кроме того, существо может дышать огнём. Согласно мифологии, он вышел из реки Хэ Ту, а на спине его была изображена нумерологическая диаграмма, которую и назвали «Хэ Ту». Это удивительное животное не наступает на растения и не ест животную пищу. Считается, что кирин вестник благоприятных событий, символ благополучия и удачи. Это небесное существо живёт две тысячи лет, и увидеть его можно только раз в тысячелетие, в начале новой эры как говорят, он появляется при рождении великого лидера. Предположительно, мать Конфуция встретила кирина перед рождением ребенка.

Кинтаро 金太郎

Mon, 13 Aug 2018 11:11:00 +0000

Молодой Кинтаро сражается с гигантским карпом.
Цукиока Ёситоси

Кинтаро 金太郎 Кинтаро «Золотой мальчик» японский легендарный герой.

Прототипом считается Саката-но Кинтоки . 坂田公時) самурай знаменитого героя Минамото-но Ёримицу, живший (по легенде) в 956—1012 годах в период Хэйан, и умерший от лихорадки во время похода против пиратСуществует несколько легенд о возникновении Кинтаро. В одной он сын принцессы Яэгири, в другой сын известного самурая. Объединяет все эти легенды то, что родился Саката в 956 году, а умер в 1012 году. Во всех легендах он встречается с человеком, притворившимся лесником, который, восхитившись силой Кинтаро, зовет его стать самураем при князе Сакато. Также Кинтаро сражается с медведем и побеждает его, после чего медведь встаёт на службу молодому силачу.ов с острова Кюсю. Его жизнь и подвиги позднее и обросли легендами и мифами.Отцом Кинтаро был известный самурай Кинтоки. Проживал он в Киото. Вскоре после женитьбы на возлюбленной он из-за клеветы мнимых друзей впал в немилость при дворе и был выслан из столицы. Не прошло и двух лун, как он скончался, оставив жену одну. Бедная женщина бежала в страхе от мести друзей своего мужа и скрылась в горах Асигара В глухих тамошних лесах она родила мальчика и назвала его Кинтаро. Из-за необычайно сильного отрока мать называли Горной Нянюшкой С детства Кинтаро обладал необычайной физической силой, «Восьми лет от роду свободно поднимал он каменную ступку». Из-за этой силы скучал он и ходил по лесу с огромным топором за спиной, помогая лесорубам валить деревья. Он нашел друзей среди животных и мог понимать их язык. По легенде, встреча с Усуи-но-Садамицу стала судьбоносной, и после неё Кинтаро стал служить у князя Сакаты. Князь Саката дал имя Кинтаро Саката-но-Кинтоки, потому что для войны старое имя не годилось. У этого же князя служил и его отец

Онамадзу 大鯰

Mon, 13 Aug 2018 11:06:00 +0000

Онамадзу 大鯰 «большой сом» или просто намадзу 鯰 «сом» гигантский сом в поздней японской мифологии, который вызывает землетрясения. Он живёт в грязи под Японскими островами и охраняется богом Касимой, который сдерживает его гигантским камнем. Когда Касима ослабляет свою бдительность, Онамадзу мечется, вызывая сильные колебания земли. Также именуется Дзисин-Уо 地震魚, «рыба землетрясений». Возникновение мифа о гигантском соме напрямую связано с традицией японцев одухотворять природные вещи и рукотворные объекты. Вера в сома возникла в синтоистском святилище Касима, где первоначально почитались божества грозы и судоходстваСом лежит, вытянувшись с юга на север, либо от севера до юга. Считается, что его голова расположена возле города Киото, а хвост у Аомори. Ряд учёных заявили, что он должен быть расположен как раз наоборот, так как на юге Японии землетрясения более часты, что можно «объяснить» движениями хвоста сома Избавиться от сома якобы можно было, разбив его голову священным камнем из святилища. Жители острова были убеждены, что камень придавит сома своей тяжестью таким образом, что он будет обездвижен и не сможет вызвать землетрясение.

До конца XVIII века образ Онамадзу исключительно с землетрясениями прочно не ассоциировался. После землетрясения вблизи Эдо(современный Токио) в 1855 году (одного из Великих землетрясений Ансэй Онамадзу стали почитать в качестве «ёнаоси даймёдзин» (бога исправления мира). Землетрясение произошло во время десятого лунного месяца время съезда всех синтоистских божеств в провинцию Идзумо. Поэтому месяц получил название каннадзуки «месяцем без божеств». После того, когда все боги покинули остров, сом воспользовался ситуацией, ударив хвостом, в результате чего, по оценкам источников того периода, произошло землетрясение, унёсшее с собой жизни более 100 000 человек. Сразу после землетрясения выходят «намадзу-э» картинки с сомом, в которых показывается, как Онамадзу вызывает землетрясение.

В период Мэйдзи и на протяжении эры Тайсё стали популярны намадзу-э (гравюры укиё-э с изображением сома). Эти гравюры обычно не подписаны и охватывают большое разнообразие сцен, где Онамадзу, например, под страхом землетрясения принуждает богатых выделять средства для помощи бедным, или раскаивается в содеянных разрушениях; аллегорически образ Онамадзу представлял также карикатуру на чиновников, выставляющих напоказ свою спесь и занимающихся интригами.

Отношение к сому населения Японии было двояким. Бедные слои населения верили в то, что сом является карой богатым, нажившим свои сокровища бесчестными способами. Землетрясения, которые создавал сом, по верованиям многих, разрушали не только сам город, но и условия жизни, и равняли бедных с богатыми.

Ямата-но ороти

Mon, 13 Aug 2018 11:04:00 +0000

Один из известнейших японских драконов Ямата-но ороти 山多の大蛇 По легенде он семь лет подряд наводил ужас на страну Идзумо в верховьях реки Хи на юго-западе острова Хонсю, пожирая дочерей земного бога Асинадзути «старец, гладящий ноги» и его жены Тэнадзути «старуха, гладящая руки» Явившийся на восьмой год бог Сусаноо-но микото договорился с родителями убить дракона, попросив в награду последнюю их дочь Кусинада-химэ. В древней японской рукописи «Нихонги» имя дракона обозначено идеограммами, которые переводятся как «змей-страшилище, восьмихвостый, восьмиглавый». А сам Ямата-но ороти описан так: «Его глаза подобны ягодам вишни, он имеет тело с восемью головами, на нём растут мох и деревья. Тело дракона покрывает собою восемь долин и восемь холмов, а брюхо его кроваво и охвачено пламенем». Сусаноо-но микото напоил дракона сакэ из восьми бочек и когда тот, опьянев, уснул, разрубил его на мелкие кусочки. В одном из хвостов Сусаноо нашёл меч Кусанаги (Муракумо-но-Цуруги «небесный меч из кучащихся облаков»), который преподнёс своей сестре Богине Солнца Аматэрасу.

Как Исэ Сабуро Стал Вассалом Ёсицунэ

Mon, 30 Jul 2018 13:25:00 +0000

   День уже клонился к вечеру. Ёсицунэ узрел толпу жалких хижин, но места, где он мог бы провести ночь, не было. Проехав несколько дальше, однако, обнаружил он достойное строение. Вид оно являло изящный и окружено было бамбуковой изгородью с калиткой из кипарисовых досок. Имелся там и искусственный пруд, по берегу которого теснились птицы; любуясь и восхищаясь отменным вкусом хозяев, вступил он во двор, приблизился к веранде и позвал:
Прошу кого-нибудь из дома!
   Вышла служанка лет двенадцати и спросила:
Чего изволите?
Разве нет в этом доме кого-либо постарше тебя? Если есть, пусть выйдет, и мы поговорим.
   Служанка удалилась и доложила. По прошествии короткого времени за раздвижной перегородкой появилась изящная дама возрастом лет восемнадцати.
Что вам угодно? осведомилась она.
Я из столицы, сказал Ёсицунэ, и направляюсь в Восточные края навестить в Тако одного человека. Места ваши мне незнакомы, а между тем скоро стемнеет. Прошу пристанища на ночь.
   Дама на это ответила:
Просьба ваша не затруднила бы нас, но хозяин в отлучке и вернётся лишь поздно ночью. В отличие от прочих, человек он весьма сварливый, и невозможно сказать, как он к вам отнесётся. Для вас это прискорбно, но делать нечего, придётся вам искать другой ночлег.
Если хозяин, явившись, выкажет досаду, я тотчас удалюсь в чистое поле, где одни лишь тигры ночуют, возразил Ёсицунэ, и дама смешалась.
   А он продолжал:
Дайте же мне пристанище лишь на одну эту ночь. Кто я? Лишь тот постигнет меня, кто постиг и запах, и цвет.
   С этими словами он спокойно прошёл в помещение для стражи. Озадаченная дама вернулась во внутренние покои и спросила старших:
Что же теперь делать?
Даже те, кто однажды напились из одного ручья, связаны были в прежних рождениях, ответили ей старшие. Ничего страшного не случилось. Только не подобает ему оставаться в помещении для стражи. Пригласи в дом и помести в малой комнате.
   Ему принесли разные сласти и поднесли сакэ, но он и не взглянул на угощение. Удаляясь в свои покои, дама ему сказала:
Хозяин дома сего превосходит злонравием всех на свете. Ни в коем случае не попадайтесь ему на глаза. Потушите светильник, наплотно задвиньте двери и ложитесь почивать, но как только заголосят петухи, сейчас же уходите своею дорогой.
   Ёсицунэ обещал, а про себя подумал: «Каков же супруг у этой дамы, что она его так страшится? Мисасаги, я думаю, пострашнее, а усадьбу ему я спалил и пеплом развеял. Ладно, тем лучше, добрая дама оказала мне гостеприимство, и если только этот её супруг, возвратившись, напустится на неё, то для чего же у меня меч? Как раз на такой вот случай!» Он обнажил меч, сунул его под мышку и стал ждать, прикрыв лицо рукавом и притворившись спящим. И дверь он не задвинул, хоть ему было сказано, а оставил распахнутой… и светильник не погасил, хоть ему было сказано, а, напротив, вытянул повыше фитиль; и чем глуше становилась ночь, тем несносней казалось его ожидание.
   Только в час Крысы вернулся хозяин. Ёсицунэ видел, как он толчком распахнул калитку из кипарисовых досок и направился к дому. Было ему всего лет двадцать пять, поверх одежды с узором в виде опавших тростниковых листьев облегал его жёлто-зелёный шнурованный панцирь в мелкую пластину, имел он у пояса меч и опирался на огромное копьё с изогнутым лезвием. И шли за ним несколько столь же грозных молодцов; один сжимал в руках секиру с вырезом в виде кабаньего глаза, другой боевой серп с выжженным по лезвию узором, этот алебарду с лезвием в форме листа камыша, а тот боевое коромысло или булаву с шипами. «Внушительное зрелище, подумал Ёсицунэ, их разглядывая. Выступают, подобно Четверым Небесным Царям. Не удивительно, что женщина так страшится. А этот молодчик, видно, не обделён отвагой!»
   Сбросив обувь и войдя в дом, хозяин узрел в малой комнате незнакомца. Глаза его широко раскрылись, некоторое время он стоял как вкопанный, уставясь на Ёсицунэ подозрительным взглядом. А тот быстро привстал, взялся за меч, спрятал его под колено и произнёс:
Поди-ка сюда!
   «Здесь дело нечисто», решил хозяин. Не ответив, он с шумом задвинул двери и быстрым шагом прошёл в опочивальню супруги. «Сейчас он на неё напустится», подумал Ёсицунэ и, прижав ухо к стене, стал слушать.
Эй, жена, жена! затормошил хозяин спящую супругу.
   Некоторое время была тишина. Затем дама, видимо, пробудилась и отозвалась сонным голосом:
Что такое?
Кто это спит в малой комнате?
Не знаю. И он нас не знает.
Как же ты впустила в дом человека, которого не знаешь и который не знает нас? – злобно сказал хозяин, и Ёсицунэ подумал: «Вот оно, начинается».
   Дама ответила:
Я не знаю его, и он нас не знает это так. И хотя он жаловался, что уже темнеет, а путь ему предстоит долгий, всё же я поначалу отказала ему, ибо не знала, что скажете вы, если мы впустим его без вашего дозволения. Он сказал, что лишь тот постигнет его, кто постиг и запах, и цвет. Я смутилась и дала ему ночлег в нашем доме. Как бы там ни было, он здесь всего на одну ночь, и ничего худого не случится.
   Хозяин кивнул и спорить не стал, а сказал только:
Эх, милая моя. И видом ты неказиста, как та самая длиннохвостая сова из Сига, и нравом настоящая деревенщина с Дикого Востока. Услыхала о тех, кому ведомы и цвета, и ароматы, и тут же размякла, впустила в дом незнакомца. Ладно, так и быть, худа от этого ждать не приходится, пусть себе ночует.
   Ёсицунэ подумал: «Сколь своевременно явили ему свою милость боги и будды! Если бы он учинил брань, получилась бы у нас большая драка». А хозяин продолжал:
   – Как ни посмотри, а господин этот не из заурядных людей. И сдаётся мне, что дня три или самое большое неделю назад он попал в какую-то переделку. А впрочем, таким отверженным, как я и он, не привыкать к бедствиям и гонениям. Пойду-ка и поднесу ему вина.
   Он тут же приказал подать всевозможные сласти, послал служанку с бутылками и, явившись вслед за супругой в малую комнату, предложил гостю выпить. Когда же Ёсицунэ наотрез отказался, хозяин сказал так:
Пейте вино, прошу вас. Я вижу, вы чего-то опасаетесь. Конечно, мы по виду люди низкого звания, но, пока я жив, вас здесь будут охранять и защищать надёжно. И он воззвал: Эй, кто там, ко мне!
   Вышли молодцы, подобные Четверым Небесным Царям.
Я принимаю бесценного гостя, объявил им хозяин. Ему угрожает опасность, а потому я приказываю никому нынче ночью не спать, всем хорошенько стоять на страже!
Будет исполнено, ответили они и встали на страже, то пуская гудящие стрелы, то щёлкая тетивами вхолостую.
   Сам же хозяин расположился в гостиной, раскрывши дощатые ставни и засветив два высоких светильника; снятый панцирь он положил рядом, натянул на лук тетиву и развязал пучок стрел, чтобы были наготове, а боевой меч и кинжал подсунул себе под колени; так всю ночь он не смыкал глаз, и стоило неподалёку завыть собаке или ветру зашелестеть в ветвях, как он подхватывался и ревел:
Кто идёт? Гляди в оба! Гляди в оба!
   И Ёсицунэ думал: «Экий молодец, просто нет такого другого!»
   Когда рассвело, он собрался было в путь, но уступил уговорам хозяина и задержался. А затем получилось так, что он нечувствительно пробыл в этом доме два или три дня. Днём, когда они остались одни, хозяин обратился к нему с такими словами:
Скажите, кто вы и какое положение занимаете в столице? Я ведь там никого не знаю и, когда бы случилось, охотно бы вас навестил. Ныне же прошу день-другой погостить у меня. Потом, ежели путь вам через земли Тосэндо, я провожу вас за Усуи и Кэнаси, а ежели направляетесь вы в земли Токайдо, то провожу до заставы Ясигара.
   «Поскольку в столицу я не собираюсь, подумал Ёсицунэ, навещать меня там ему толку не будет. На вид человек этот не двоедушен. Пожалуй, откроюсь ему». И он сказал:
Мой путь лежит в край Осю. Я младший сын императорского конюшего левой стороны Ёситомо из Симоцукэ, погибшего в мятеже Хэйдзи. Звали меня Усивака, я обучался в храме Курама, а теперь вошёл в возраст и зовусь Сама-но Куро Ёсицунэ. Я иду просить помощи у Хидэхиры из Осю. Теперь волею случая мы с тобой познакомились.
   Едва его выслушав, хозяин стремглав к нему устремился, схватил за рукав и заговорил, обливаясь слезами:
    Стыд и горе мне! Ведь ежели не спросил бы я, то как узнал бы об этом? И ежели не открылись бы вы, мы бы, наверное, так друг друга и не распознали! Ведь вы наследственный повелитель всего нашего рода! Вот я говорю, а вы недоумеваете: что я за человек? Родитель мой проживал прежде в провинции Исэ на берегу Футами. Звали его Исэ-но Канрай Ёсицура, и был он жрецом в Великих храмах Исэ. Раз он отправился на поклонение в столичный храм Киёмидзу – Чистой Влаги, и на обратном пути повстречался ему человек по имени Святой с Девятого проспекта. Этот человек не спешился перед ним для приветствия, и родитель его зарубил и выставил его голову на берегу реки Камо. За такую вину был он сослан в эти края в Нагасиму, что в провинции Кодзукэ. По прошествии времени, желая забыть родные места, он женился, да так и умер здесь непрощенным, оставив жену на седьмом месяце. Когда же я родился, эта женщина, моя мать, меня решила бросить, посчитавши, будто я бессчастный по грехам в прошлой моей жизни, из-за чего-де и лишился родителя ещё в её утробе. Но мой дядя, один из её братьев, пожалел меня, взял к себе и вырастил, а едва исполнилось мне тринадцать, стал приуготовлять меня к обряду первой мужской причёски. Тогда я спросил мою мать: «Что за человек был мой родитель?» Она же заплакала навзрыд и ответила не сразу. «Твой родитель, –

сказала она, происходит с берегов залива Футами в земле Исэ. К нам в Восточные земли его сослали, а звался он Исэ-но Канрай Ёсицура. У себя на родине он был взыскан высоким благоволением превосходительного конюшего левой стороны, но случилась нежданная беда, и он оказался в здешних краях. Здесь он и зачал тебя и через семь месяцев после этого скончался». Как родителя моего звали Исэ-но Канрай, так и я зовусь Исэ-но Сабуро. Как родителю моему имя было Ёсицура, так и моё имя Ёсимори.
   А между тем за эти годы мир покорился дому Тайра, почти все Минамото погибли, те же немногие, кто уцелел, были схвачены и рассеяны по разным краям. Об этом я был наслышан, но понятия не имел, где они теперь проживают, и никак не мог никого из них навестить. И вот наконец-то я вижу перед собой своего господина, о котором так тосковала душа моя. Потому ли так вышло, что связь между господином и вассалом длится три жизни, поверьте мне, это сам бодхисатва Хатиман предопределил нашу встречу!
   Так сказал хозяин, и после этого они уже откровенно беседовали о делах прошлого и о делах предстоящих.
   Хоть и поистине случайной была их встреча, но с тех пор хозяин дома верно служил Ёсицунэ. Ибо был он тот самый прославленный в веках Исэ Сабуро Ёсимори, кто без оглядки отправился с ним в край Осю; кто тенью следовал за ним, когда в четвёртом году Дзисё Унаследованного Правления разразилась война между Минамото и Тайра; кто снова сопровождал его в край Осю, гонимого злобою Камакурского Правителя, и кто в конце концов пал, сражённый, у ног своего господина.
   Исэ Сабуро вошёл в покои и обратился к супруге с такими словами:
Как ты полагаешь, кто наш гость? Это наследственный повелитель всего нашего рода! Ныне я отправляюсь сопровождать его в земли Осю. Ежели я не вернусь, ищи себе нового мужа, но меня никогда не забывай.
   Женщина только заплакала. Потом она проговорила, горестно вздыхая:
Я изнывала от тоски даже во время ваших обычных отлучек. Как же мне забыть ваш облик, если мы расстанемся навеки?
   Но что её слёзы! Как и положено отважному воину, Исэ Сабуро решений своих не менял и тут же вместе с Ёсицунэ покинул дом.
   Проезжая по землям Симоцукэ, они мельком полюбовались храмом Муро-но Ясима и поклонились великому и пресветлому божеству храма Уцуномия. Они прошли заставу Сиракава Белая Река, вышли к долине Юкигата Цель Пути и вступили на поля Адати. Здесь некогда Фудзивара Санэката прозвенел тетивою лука из священного бересклета, прославившего эти места, а затем вскинул лук на плечо и в глубокой печали сложил такие стихи:

Крепок ли светлый лук
Из бересклета Адати?
Я слегка напряг тетиву,
Лук за плечо закинул.
Когда неискусен стрелок,
Не беда промахнуться,
А искушённой руке
Промахнуться такая обида!

   Далее видели они и иные знаменитые места: болота Асака, пестрящие ирисами, и гору Асака, «отражённую в мелком колодце», и селенья Синобу, где украшают ткани спутанным узором из цветов и трав, «привычным глазу на твоих одеждах». Уже на рассвете, переваливая через гору Ацукаси в уезде Датэ, они услыхали, что по дороге впереди кто-то едет.
Надобно догнать и порасспросить, сказал Ёсицунэ. Эта гора наверняка знаменита в Восточных краях.
   Они нагнали, и оказалось, что это Китидзи, который тронулся в путь на девять дней раньше их, однако, по обыкновению торговцев, то и дело останавливался в разных местах, и вот теперь они догнали его.
   Китидзи при виде Ёсицунэ возликовал. Ёсицунэ, увидев Китидзи, тоже обрадовался.
Как у вас получилось с Мисасаги? осведомился Китидзи.
Он обманул моё доверие, ответил Ёсицунэ, поэтому я спалил его дом и развеял пеплом, и вот я здесь.
   Китидзи содрогнулся, словно воочию узрев картину пожара.
А кто этот ваш спутник? спросил он.
Это некто из Кодзукэ, ответил Ёсицунэ.
Сейчас вам спутники не нужны, возразил Китидзи. Вы призовёте их после того, как прибудете на место. Прискорбно, что жена этого человека понапрасну убивается в одиночестве. Ведь он вам понадобится, только когда наступит время для дела.
   Они поспорили, и в конце концов Исэ Сабуро был отослан домой в провинцию Кодзукэ. Там он протомился в долгом ожидании до четвёртого года Дзисё.
   А Ёсицунэ и Китидзи отправились дальше и ехали ночью и днём. Они миновали воспетую в стихах сосну в Такэнокума и переправились через поток Абукума, пересекли равнину Миягино, знаменитую зарослями кустарника хаги, с красновато-лиловыми цветами, ярко-жёлтыми цветами оминаэси, сверчками-колокольчиками, полюбовались холмом Цуцудзи, где цветут красивые азалии, после чего помолились в храме Сиогама на берегу бухты Тика. Взглянули на сосны Атака и на островок Магаки, где огоньки светлячков соперничают с рыбачьими огнями, совершили поклон в сторону развалин кельи Святого Кэмбуцу на острове Мацусима, вознесли горячие моления пресветлому божеству Мурасаки, полюбовались сосной в Анэва и прибыли наконец в храм Курихара. Там Китидзи расположил Ёсицунэ в келье настоятеля, а сам поспешил известить о нём в Хираидзуми, резиденцию Хидэхиры.

О Том, Как Ёсицунэ Спалил Усадьбу Мисасаги

Mon, 30 Jul 2018 13:23:00 +0000

   Было это в храме Курама, когда Ёсицунэ исполнилось девять лет; он сидел на коленях у настоятеля Токобо, а настоятель беседовал с неким гостем. И сказал гость:
Экие чудные глаза у этого мальчика. Поведайте мне, чей он родом?
Это отпрыск императорского конюшего левой стороны, ответил Токобо.
Вот как? Ну, много хлопот доставит он дому Тайра в предбудущем времени. Сохранить таким людям жизнь и оставить их в Японии да это всё равно, что вскормить тигров и выпустить их на широкие поля! Ведь, войдя в возраст, он непременно поднимет мятеж. Слышишь, мальчик? При каком-нибудь таком случае не забудь обратиться ко мне. Мой дом во владениях Симокавабэ, что в провинции Симоцукэ.
   Гостем был, конечно, Мисасаги, и теперь, вспомнив его лестные слова, Ёсицунэ подумал: а не проще ли обратиться за помощью к нему, нежели продолжать путь в далёкий край Осю? Он сказал Китидзи:
Поезжай вперёд и жди меня в Муро-но Ясиме. Я повидаю кое-кого, а потом нагоню тебя.
   И он отправился к Мисасаги, а Китидзи скрепя сердце тронулся дальше дорогой в край Осю.
   Подъехав к резиденции Мисасаги, Ёсицунэ увидел, что хозяин её не иначе как преуспевает, ибо у ворот стоит на привязи немалое число осёдланных лошадей. Он заглянул внутрь: там толпились человек пятьдесят старых и молодых челядинцев. Он поманил одного и сказал:
Ступай доложи обо мне.
А ты откуда?
Из столицы, там я встречал твоего господина.
   Челядинец пошёл и доложил.
Что за человек? спросил его Мисасаги.
С виду весьма достойный.
Раз так, зови сюда.
   Когда Ёсицунэ вошёл, Мисасаги сказал:
Поведайте, кто вы такой.
Мы встречались, когда я был маленьким, произнёс в ответ Ёсицунэ. Вы, наверное, забыли меня. У настоятеля Токобо в храме Курама вы предложили обратиться к вам, когда я начну своё дело. И я явился с надеждой на вас.
   Выслушав его, Мисасаги в смятении подумал: «Экая напасть на мою голову! Мои взрослые сыновья все в столице и состоят при особе Сигэмори, старшего сына великого министра. Если я примкну к Минамото, они пропадут ни за грош».
   Поразмыслив несколько времени, он сказал так:
Рад вас приветствовать. Благодарю за доверие. Однако примите во внимание: вы вкупе с братьями вашими за мятеж Хэйдзи были обречены казни, и Киёмори волею своей удостоил вас пощады только лишь потому, что приблизил к себе некую особу из павильона на углу Сюдзяку и Седьмого проспекта. И хоть неведомы сроки ни молодым, ни старым, но стоит ли вам затевать что-либо, пока жив Киёмори?
   Выслушав его, Ёсицунэ подумал: «Ведь эта мразь первый в Японии дурак и трус!» Однако сила была не на его стороне, и с тем тот день и кончился. Тогда Ёсицунэ сказал себе: «Раз пользы от него никакой, то и жалеть его нечего». Глубокой ночью он поджёг дом Мисасаги, да так, что спалил весь дотла, а сам скрылся, подобно тени во мраке.
   Он рассудил, что задуманной дорогой проехать ему вряд ли удастся, ибо на равнину Ёкота, в Муро-но Ясиму и на заставу Сиракава пошлют людей ему наперехват. Поэтому он пустил коня вдоль реки Сумида и бросил поводья: быстроногий конь, проделав двухдневный переход всего за один день, домчал его до места под названием Итахана в провинции Кодзукэ.